Как я два года работала в Дубае с базовым английским — и какую роль в этом сыграли нейросети

Два года назад я устроила себе довольно серьёзный квест: переехала в Дубай и вышла на новый для себя рынок.

К тому моменту за плечами у меня уже были многолетний опыт в маркетинге, собственные проекты и работа с разными бизнесами. С профессиональными навыками всё было в порядке. А вот английский находился примерно на уровне «могу задать вопрос, но не факт, что пойму ответ» )

Знакомых, клиентов и готовых рабочих связей в Дубае у меня тоже не было.

При этом переезд пришёлся на непростой личный период. Мне хотелось сменить обстановку, выйти из привычного круга задач и посмотреть, что я могу в совершенно других условиях.

Я собрала чемодан, оставила кошку у мамы и улетела.

На месте нашла жильё, обустроилась и начала разбираться, как здесь всё устроено. И довольно быстро поняла: при всём моём опыте в каком-то смысле придётся начинать сначала. Заново знакомиться с людьми, изучать рынок, понимать ожидания заказчиков и находить своё место в этой среде.

Поэтому я приняла решение сначала устроиться в найм по специальности. Это была возможность быстрее интегрироваться, увидеть местный бизнес изнутри и разобраться в особенностях работы.

Так я оказалась в стартапе в сфере недвижимости. Русскоязычный владелец и коллектив, знакомые задачи — SMM и настройка рекламы.

Только аудитория была англоязычной.

Весь контент, рекламные объявления, сценарии, общение с подписчиками нужно было вести на английском. И вот здесь возник вполне конкретный вопрос: как выполнять работу на привычном для меня уровне, если язык пока сильно ограничивает?

Именно тогда нейросети стали частью моей ежедневной работы.

С помощью ChatGPT я готовила тексты, адаптировала формулировки, писала сценарии для рилсов и отвечала на сообщения. Постепенно добавились другие инструменты — для изображений, видео и аватаров.

Маркетинговые решения оставались за мной: какую аудиторию привлекать, что ей предлагать, на чём строить коммуникацию и как связать контент с задачами бизнеса. Нейросети помогали быстрее воплощать эти решения и работать на другом языке.

Работа в стартапе действительно помогла мне быстрее освоиться. Через ежедневные задачи я знакомилась с рынком, наблюдала, как выстраиваются отношения с клиентами, и понимала, какие подходы здесь работают.

Через три месяца меня повысили до руководителя отдела, а зарплату увеличили в три раза.

Для меня это было серьёзным подтверждением: мой профессиональный опыт работает и на новом рынке. Даже при тех ограничениях, с которыми я приехала.

Хотя бытовые разговоры на английском всё ещё могли поставить меня в тупик. Руководить отделом иногда оказывалось проще, чем объяснить таксисту, где именно нужно остановиться )

Примерно через полгода я поняла, что готова двигаться дальше.

К этому моменту рынок уже перестал быть совершенно незнакомым. Я успела освоиться, получить местный опыт и убедиться, что могу приносить результат. При этом после многих лет самостоятельной работы мне не хватало свободы в выборе проектов и организации своего времени.

Я ушла из найма и начала работать на себя.

Система поиска клиентов у меня уже была. Теперь её предстояло адаптировать к другим условиям.

Я знала, как находить заказчиков, презентовать свои услуги, проводить переговоры и договариваться о сотрудничестве. За годы работы этот процесс был хорошо отработан.

Но весь мой предыдущий опыт самостоятельного привлечения клиентов был связан с российским рынком. Предложения, аргументы, переговоры — всё на русском языке, в знакомой мне среде и с привычным набором рекламных инструментов.

Теперь нужно было перенести эту систему на другой рынок: адаптировать предложение, разобраться с каналами привлечения и научиться вести те же переговоры на английском.

Особенно волновало общение. В голове ты прекрасно понимаешь, что хочешь сказать клиенту и почему предлагаешь именно такое решение. А объяснить это так же свободно, как на русском, пока не можешь.

Поэтому я двигалась постепенно.

На начальном этапе основным инструментом была рассылка сообщений. Я собрала презентацию с услугами и кейсами и начала писать в русскоязычные компании через WhatsApp и Telegram. Так появились первые собственные клиенты в Дубае.

Следующим этапом стала таргетированная реклама в Instagram. Я создала аккаунт, оформила предложение и сначала запустила рекламу на русскоязычную аудиторию.

Когда появились обращения и новые проекты, расширила аудиторию и запустила рекламу на английском.

Пришли первые англоязычные заказчики.

Instagram в итоге стал моим главным рекламным каналом в Дубае. После первоначальных рассылок всех последующих клиентов я получила именно через таргет — за исключением тех, кто пришёл по рекомендациям.

Для меня это было особенно интересно как для маркетолога: применить собственные инструменты к своему бизнесу, адаптировать их к новой среде и увидеть результат.

При этом каждый новый англоязычный клиент требовал гораздо больше внимания к коммуникации. Нужно было точно понять задачу, объяснить своё решение, обсудить условия — и не потерять смысл в переводе.

ChatGPT и Claude помогали готовить предложения, структурировать презентации, вести переписку и подбирать формулировки для сложных обсуждений.

Я могла заранее продумать аргументы, проверить, понятно ли объяснила свою идею, подготовиться к возможным вопросам. Это давало больше уверенности и позволяло сосредоточиться на самой работе.

Постепенно нейросети начали помогать мне решать задачи, которые выходили далеко за пределы перевода.

Например, один из клиентов на два месяца выпал из процесса создания контента. Съёмки с его участием стали недоступны, а аккаунт нужно было продолжать вести.

Мы создали его цифрового аватара в HeyGen.

Я готовила материалы, а аватар появлялся в видео и озвучивал тексты. В течение этих двух месяцев контент продолжал выходить без постоянного участия клиента.

Для меня это был очень показательный случай: появилась возможность организовать работу так, чтобы занятость одного человека не останавливала весь процесс.

Кстати, в Дубае меня удивил ещё один момент. В той бизнес-среде, с которой я столкнулась, нейросети для создания контента использовали заметно скромнее, чем в российской профессиональной среде, за которой я следила.

Нередко всё ограничивалось генерацией довольно простых картинок. Работа с аватарами, видео и сочетанием нескольких инструментов встречалась мне значительно реже.

Поэтому мои навыки давали дополнительную возможность выделяться: предлагать клиентам новые форматы и находить решения там, где привычный процесс создания контента останавливался.

Дальше заработали рекомендации. Клиенты начали передавать мои контакты друг другу, проектов стало больше, и пришло время делегировать.

Часть работы с рилсами я передала помощнице из России, часть аккаунтов — команде. Но просто передать задачи оказалось недостаточно.

На старте помощница не владела нейросетями в том объёме, который был нужен для моих проектов. Поэтому я взяла на себя её обучение: показывала инструменты, объясняла логику работы, разбирала вместе с ней создание контента и получившиеся результаты.

Мне было важно, чтобы после делегирования сохранялся нужный уровень качества. Для этого пришлось передать и сам подход к работе: как выбирать инструмент под задачу, оценивать результат и понимать, что нужно доработать.

Так в этом дубайском квесте появилась ещё одна задача — обучить человека и выстроить процесс, который уже не требовал моего участия в каждой мелочи.

За три месяца активного самопродвижения у меня сформировался пул из десяти клиентов, большинство — англоязычные.

К этому моменту первоначальная задача была решена. Я смогла применить свой опыт на новом рынке, найти заказчиков и выстроить работу с ними.

Следующим шагом могло стать оформление компании и дальнейшее развитие бизнеса в ОАЭ. Я рассматривала этот вариант, считала расходы и думала о перспективах.

Но за время жизни в Дубае успела понять ещё кое-что: профессиональные возможности и желание жить в конкретной стране — два отдельных вопроса.

Мне многое дал этот опыт, но климат, повседневный уклад и сама среда оказались не совсем моими. Я решила вернуться в Россию. Часть дубайских клиентов продолжает работать со мной до сих пор.

Я не стала за эти два года свободно говорить по-английски. Языковой барьер ощущался, особенно в живом общении. Но он перестал определять, какие профессиональные задачи мне доступны.

Мой опыт помогал принимать решения. Нейросети — готовить материалы, общаться, создавать контент и организовывать работу в условиях, которые ещё недавно казались слишком сложными.

Поэтому, когда я рассказываю об ИИ для маркетинга и бизнеса, за этим стоят вполне конкретные ситуации: переговоры с иностранным клиентом, предложение, которое нужно подготовить, проект, который нельзя остановить из-за отсутствия съёмок. И обучение помощницы, которой нужно передать часть этой работы.

Этот квест я прошла. С волнением, сложностями, необходимостью разбираться по ходу — и с результатом.

Вернулась с международным опытом, собственной клиентской базой и гораздо большим доверием к себе. Теперь я знаю, на что могу опереться, когда снова решу выйти за пределы привычного.